Форум «Родовое поселение «Росинка»
Главная страница сайта ПоискFAQПользователиГруппыВход
6.5.1  Пресса об анастасиевцах
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12
 
Ответить на тему    Форум «Родовое поселение «Росинка» » 6.5  Политика и общество Предыдущая тема
Следующая тема
6.5.1  Пресса об анастасиевцах
Автор Сообщение
VV
Светловолосый брат VladimirVas'a


Зарегистрирован: 21.03.2010
Сообщения: 1991

Сообщение Ответить с цитатой
   
    Тимур Алимов. Российская газета – Неделя – Приволжье №7227 (61). 23.03.2017

Прочь из города
Все больше жителей Татарстана уезжают жить в сельскую местность


    В последние годы в разных районах Татарстана появилось около двух десятков так называемых экопоселений, или родовых поместий. Сюда переезжают семьи, решившие сменить городскую суету на сельскую размеренность. И таковых становится всё больше. Что представляют собой эти населённые пункты и как здесь живут «помещики» нового типа, выяснял корреспондент «РГ».


        Идеология экологии

    Общепризнанного смысла термина «экопоселение», или «родовое поместье», как и его юридического статуса, на сегодня нет. Одни понимают под ним «возврат к истокам» с отказом от достижений цивилизации – электричества, автомобилей и компьютеров. Другие – сочетание жизни на селе с удобствами, которые предоставляют современные технологии.
    Объединяет и тех и других желание жить в экологически чистой и тихой по сравнению с городом обстановке, как можно меньше нанося вред окружающей среде. На этом основываются некоторые правила – например, возделывать землю определённым способом и без удобрений, а также отказываться от привычной в хозяйстве бытовой химии. В каждом поселении существуют и дополнительные ограничения.
    Один из подобных населённых пунктов разместился в часе езды от столицы РТ – в Звениговском районе Марий Эл. Организовали его и обосновались в нём в основном казанцы: в Татарстане со свободными земельными участками трудновато, вот и обратили внимание на соседний регион.


        Вырвались из замкнутого пространства

    Сейчас в поселении постоянно проживает 27 семей, включая 20 детей. У каждой из них участок по 1,3 гектара, и такой размер площади выбран не случайно. Как объясняют инициаторы проекта, на меньшей территории с трудом удастся разместить все необходимые для большой семьи объекты – дом, баню, гараж, мастерскую, огород с теплицами и сад. На большем же пространстве неизбежно появятся неиспользуемые участки, вдобавок усложняется вопрос с подводом коммуникаций.
    Чуть более полугода назад жителями поселения стала семья Гимаевых: Артур, Мария и две их дочери.
    В беседе с корреспондентом «РГ» Мария призналась: до недавнего времени она и думать не могла, что уедет из мегаполиса в сельскую местность. Работала журналистом, как и супруг, в одном из городских изданий, мысли возникали разве что о доме в черте Казани или максимум – пригороде.
    – Артур активно интересовался родовыми поместьями, читал разные материалы. Несколько раз заводил разговор о возможности переезда, но я всегда была категорически против. Мнение кардинально поменялось в феврале прошлого года, когда впервые приехали сюда в гости. Проведя здесь целый день, поняла, что хочу жить и воспитывать детей в такой среде, вдали от шума и суеты, – рассказала Мария.
    Раздумья над всеми за и против, а также поиск необходимых средств продлились до лета. В начале июня, после определённых процедур, состоялся выбор участка, а спустя месяц началось активное строительство. 20 ноября Гимаевы первый раз остались ночевать в новом доме.
    – Построили дом из панелей с соломой внутри, – рассказывает Артур. – Прошедшая зима показала, что с теплоизоляцией всё в порядке. Печки или масляных радиаторов было вполне достаточно. Площадь дома на первом этаже получилась около 60 квадратных метров. Есть ещё второй, мансардный, но до его отделки пока руки не дошли. За деньги, в которые нам обошлось такое жильё, в Казани даже комнату купить невозможно.


        Разрешено всё, что не запрещено

    В поселении действует определённый свод правил. Во-первых, поместье нельзя продать, оно только может быть передано по наследству. Юридически территория населённого пункта принадлежит дачному некоммерческому партнерству с категорией земли сельскохозяйственного назначения.
    По закону здесь можно построить дом, зарегистрировать его и даже в нём прописаться, но стать владельцем именно земельного участка не получится. Таким образом организаторы поселения подстраховались от недобросовестных граждан, которые могли бы после оформления в собственность раздробить 1,3 гектара по шесть соток и реализовать их. Не жалуют здесь и тех, кто собирается использовать поместье только в качестве дачи. Закрыт вход любителям алкоголя и курильщикам.
    Одним из ключевых моментов также является запрет на применение бытовой химии: шампуней и моющих средств. Посуду, например, чистят с помощью горчицы. В ванной используется хозяйственное или дегтярное мыло, а также косметические жидкости, имеющие в своём составе только природные компоненты.
    Вообще все решения в поселении, включая и правила поведения, принимаются на общем собрании. Здесь же разрабатывается план обустройства территории и составляются рабочие группы, которые занимаются электроснабжением, содержанием дорог и строительно-ремонтными работами.
    Каждое поместье должно участвовать в поддержании местной инфраструктуры или же материально компенсировать трудозатраты.


        Скучно не бывает

    По словам Марии, долго привыкать к жизни в новых условиях не пришлось. Как и прежде, домашние дела, забота о семье. Зато появилось время на вышивание и другие виды досуга, на что в городе обычно не оставалось сил.
    Артур работает, как принято говорить, «на удалёнке» – пишет материалы для нескольких интернет-ресурсов. В поселении, кстати, несколько человек имеют возможность работать дистанционно. От неё, конечно, не отказываются, ведь потребность в деньгах никто не отменял.
    – Люди здесь очень разные, но общие интересы всё же есть. Поэтому мы отлично ладим с соседями, ходим друг к другу в гости на чай и пироги, играем в настольные игры. В общем доме регулярно проводим всевозможные мастер-классы, учимся чему-то новому. Мужчины часто собираются вместе, чтобы заниматься спортом, – говорит Мария.
    – Дружелюбное отношение между соседями тоже стало одним из решающих факторов для переезда, – перебивает супругу Артур. – Обосновавшиеся в поместьях люди близки по духу, при этом не фанатики какие-нибудь. Для поселенцев жизнь в таких условиях – осуществившаяся мечта, она их не угнетает, как, например, некоторых жителей деревень, стремящихся уехать в город или, по крайней мере, в районный центр. Тут не отгораживаются трёхметровыми заборами, как в коттеджных посёлках, а, наоборот, многое пытаются делать сообща.
    Вместе выезжают из посёлка за продуктами в районный центр Звенигово. Стараются попасть на ярмарки, где можно приобрести фермерские натуральные товары. Но и без супермаркетов, конечно, не обходится.
    Что касается медицинского обслуживания и образования детей, то, по словам Гимаевых, особых сложностей не возникает. Постоянно действующего медпункта здесь пока нет, но в поселении живут несколько человек с медицинским образованием и опытом работы, так что экстренную помощь оказать смогут. До ближайшей районной больницы семь километров.
    Вопрос с детьми школьного возраста решается по-разному: одни родители возят детей в ближайшие села (примерно 20 минут на машине), другие находятся на домашнем обучении и раз в четверть или полгода сдают аттестацию в образовательном учреждении.


        Мнения

    Камиль Насибуллов, доцент кафедры психологии личности Института психологии и образования К(П)ФУ:

    – Это явление всемирное, и социологи уже давно описали процессы фрагментации общества, характерной для нынешней эпохи постмодерна. Мировоззренческие вопросы являются решением каждого отдельного индивида. Основной тренд, задаваемый экономическими процессами, это общество массового потребления.
    Такой образ жизни, конечно, воспринимают не все, люди ищут другие смыслы. Одним из них и является жизнь в гармонии с природой, это их духовная потребность, мировоззренческая система. Для урбанизированного общества это кажется чем-то новым. Хотя опыт жизни крестьян никуда не делся из нашей родовой памяти.
    Жители поселений достаточно сильные, поскольку преодолели определённые социальные барьеры, бросили вызов самим себе и идут наперекор общепринятой тенденции. Но в их поведении есть и определённые риски. Например, вопрос медицины, так как некоторые из таких поселенцев придерживаются народных способов лечения.
    Стоит вопрос также и с образованием детей. Жителям таких поселений нужно разъяснить, что они сделали свой выбор, а их дети имеют такое же право на свой путь. Мнение о том, что экопоселение – самое лучшее в жизни, не должно насаждаться. Если дети захотят покинуть его, они должны иметь это право и возможности интеграции в другие сообщества. Жителям этих поселков нельзя закрываться, так как они продолжают жить в едином правовом пространстве с остальными гражданами.

    Нияз Гараев, предприниматель, владелец дома в сельской местности:

    – Мне интересно бывать в таких поселениях, но не более. Это чистой воды дауншифтинг (сознательный отказ от благ цивилизации для «жизни ради себя». – Прим. «РГ».). И действительно, великолепно жить на природе, придерживаться здорового питания и образа жизни в целом.
    Поселенцы находятся в эйфории от того, что уехали из города. Радости добавляет отсутствие коммунальных платежей и прочих расходов. Уверен, что через какой-то период времени эта эйфория пройдёт. Например, когда появится необходимость решать серьёзные вопросы: длительная медицинская помощь или поступление ребёнка в вуз. Они наверняка устремятся обратно в город, так как понадобятся материальные затраты и так далее.
    Организовать своё дело, которое приносило бы стабильный доход каждый месяц, на большом удалении от города, очень и очень сложно.

    Ссылка

   



Poselenie_1000_d_850.jpg
 Описание:
Поселенцы построили так называемый общий дом. Здесь проводят собрания, занятия кружков по интересам и праздники. Фото: Из архива семьи Гимаевых
 Размер файла:  67.38 KB
 Просмотрено:  790 раз(а)

Poselenie_1000_d_850.jpg


Вс 12 Ноя 2017 21:17 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
VV
Светловолосый брат VladimirVas'a


Зарегистрирован: 21.03.2010
Сообщения: 1991

Сообщение Ответить с цитатой
   
    Мария Демочкина. «Рабочий путь» (Смоленская область). 4.11.2018 г.

«Старосельская сказка».
Как живут иностранцы в смоленской деревне


    Несколько десятков семей из Европы бросили свою комфортную жизнь и перебрались в глухую деревню под Угрой. Корреспондент «Рабочего пути» съездил к ним в гости, чтобы посмотреть, как обосновались новоселы, и спросить у них: «Зачем?».

    В Староселье очень любят президента Путина. А как иначе? Дороги здесь отродясь не было. Добирались всегда с приключениями: в сухую погоду на вездеходах, в остальное время сплавом по реке. Чуть ли не день тратили – пока догребёшь… А потом терпение жителей Староселья лопнуло: они стали писать письма во все инстанции и даже дозвонились на прямую линию с президентом. После этого деревенька на границе Смоленской и Калужской областей попала в федеральную программу. «Да не в простую, а в золотую» – как написали бы в сказках: сначала на старосельскую дорогу выделили 60 млн. рублей, а потом бюджет «дотянули» до 90.
    – Даже разворотное кольцо сделали. Чтобы автобусы, которые у нас будут ходить в перспективе, могли разворачиваться, – улыбается Дмитрий Синельников.
    В сельской администрации его называют старостой деревни. Старосельцы зовут «мэром». На вид Синельникову лет 35. У него смуглая кожа и белоснежные зубы. Мы сидим с ним на веранде его дома. Вокруг нас носится рыжий шпиц по имени Порш.

    – Как я понимаю, вы пришли сюда одним из первых…

    – Всю эту историю начал мой отец – его тоже звали Дмитрием. Он работал геологом в Мали, Бурунди, Уганде… Свой первый год жизни я вообще-то провел в Алжире. Но потом идеология и страна начали разваливаться, и отец подался на вольные хлеба – скажем так. Душа просила простора, и он захотел дачу. Понятное дело, шесть соток его не устраивали. Он мечтал о доме в деревне.
    Друг посоветовал: «Слушай, по Угре – куча брошенных деревень. Поищи там!» Так мы нашли Староселье в Смоленской области. Дороги нет, электричества нет, но отца это не остановило. С 1988 года мы обосновались здесь: сначала только лето проводили, потом переехали насовсем.

    – И много тогда людей проживало в Староселье?

    – Домов тогда было (делает паузу, поднимает глаза, считает. – Прим. авт.)… Раз, два, три – Палыч, четыре – Шиловы, пятый – теть Вера… У нее сын болел сильно, жил на таблетках, зато наизусть всего Задорнова знал. Из соседей были только Марь Иванна с Анатолием Азаровичем. Марь Иванна родилась в Староселье, здесь пережила войну…

    – Как же вы сюда добирались?

    – «Такса» была – три бутылки водки трактористу из Слободки. Он забрасывал нас сюда, но до самого Староселья ещё нужно было дойти пешком... Тракториста звали Корней. Он был славен тем, что урожай на комбайне собирал влёт! Но когда выходил из кабины, люди его ловили – на ногах не стоял.
    Зимой приходилось вывозить из Староселья всё. Самые голодные годы, конец 80-х – начало 90-х, сильно воровали. Ложки и чайник, помню, мы прятали на сеновале. Это сейчас у меня в доме то ли пять, то ли шесть телевизоров, а тогда главным «гаджетом» была керосиновая лампа. Вру. Ещё приёмник. Однажды отец поймал угонщиков. Милиция ему в качестве благодарности за поимку опасных преступников подарила приёмник.
    Позвонить можно было в Слободке – за 8 километров. Помню, иду к родительским друзьям – Седаковым. И тёть Тамара орёт: «Москва на проводе! Быстрее, Дима!»

    – Послушайте, но вы же ребёнком сюда переехали. Обычно дети любят свою деревню до определённого возраста. Потом им становится скучно…

    – Так получилось, что я восьмилетним ребёнком влюбился в эти места. И больше никуда из Москвы не ездил. Помню, родственники взяли мне тур – речной круиз по «Золотому кольцу»… Я увлекался техникой и с удовольствием прокатился бы на теплоходе. Но это было лето 1992 года. Отец активно занялся фермерством: даже трактор купил. Ну какой тут теплоход, когда под навесом у дома трактор стоит?
    Конечно, я остался в Староселье. К 1995-му деревня загнулась окончательно. Остались только мы с отцом. Однажды глава администрации вызвал его к себе и предложил открыть охотхозяйство. Помню, как я, мальчишка, «пропал»… Я всегда увлекался внедорожными транспортными средствами: от резиновой лодки до космического корабля. А тут: охота, оружие, снегоходы, вездеходы… «Батя, соглашайся!» И он поддался на мои уговоры. Охотхозяйство отец позже переформатировал в заказник. За свои средства привозил в Староселье учёных. У нас же под боком Калужская область – и там шикарный национальный парк «Угра». Мы тоже хотели создать такой – только в верхнем течении реки. В 90-е дошли до губернатора Смоленской области, но всё заглохло… У меня оставалась ещё одна детская мечта – колонизация...

    – Откуда это? Из книг?

    – А пес его знает, – вдруг по-простому отвечает он. И подпирает голову рукой. – Натура у меня такая: прийти туда, где нет ничего, и сделать что-то.

    – Как в Староселье?

    – В детстве я взахлёб слушал рассказы Марь Иванны: «Смотри, Димочка, – говорила она. – Вот наше Староселье. В полутора километрах было Рубцево, ещё в полутора – Веселево. Дальше шло Большое Веселево, а потом – Малое Веселево. Вот так-то». И я бродил по урочищам, вспоминал её рассказы и всегда хотел эти места возродить. Поначалу мы с отцом зазывали сюда беженцев. Но дело как-то не пошло. В 2000-х попробовали предложить эти места иностранцам. То, что было дальше, – просто фантастика. До сих пор не верю.
    В 1995 году мы жили здесь с отцом вдвоём. А сейчас – семей сто. Иностранцы, судя по всему, соблазнились экологической чистотой Староселья и большими пространствами. У каждого – участок минимум в гектар, на котором они строят своё родовое поместье. Как правило, кроме дома и огорода, есть сад, собственный лес и пруд.
    Я выхожу за пределы участка Синельниковых в надежде кого-нибудь увидеть, но вокруг – тишина и лес.
    – Это всё потому, что участки большие и расстояния тоже, – говорит Дмитрий, выгоняя из-под навеса квадроцикл.
    Сажусь позади и планирую смотреть по сторонам. Но пока староста деревни «с ветерком» везёт меня по ней, я даже не могу открыть глаза – кажется, что скорость сумасшедшая. На самом деле – всего несколько десятков километров в час. Поэтому я не увидела участок Дмитрия Гордеева, кандидата сельскохозяйственных наук, который выращивает салаты и поставляет их в модный московский ресторан LavkaLavka. И поместье Дениса Забавского тоже не увидела – руководителя «Фест-оркестра», который выступает не только на площадках Староселья, но и в Лужниках, и в Большом концертном зале администрации президента…
    Когда квадроцикл останавливается и я распахиваю глаза, передо мной стоит златоволосая женщина средних лет в малиновой футболке.
    – Здравствуйте! Меня зовут Надежда Обри, – говорит она, протягивая мне руку, и я улавливаю чуть слышный акцент. – А как вы узнали о Староселье? Что бы вы хотели написать о нас? Мы вам интересны как оригиналы? Или чуть-чуть как «маргиналы»?
    Я улыбаюсь её шутке и пытаюсь рассмотреть, что написано у неё на футболке. Но надпись слишком длинная, и мне не сразу удаётся.

    – Не совсем, – наконец отвечаю я хозяйке поместья. – В Смоленской области много умирающих деревень. С каждым годом всё больше. Принято считать, что из деревни все бегут. А вы – наоборот…

    – Отлично! Давайте присядем в тенёчек. Хотите попить? Я только что сварила варенье из яблок. Если разбавить его водой, получится замечательный лимонад…
    Надежда разворачивается, и я, наконец, читаю надпись на футболке: «Не нужен нам берег турецкий. Теперь с нами Крым и снежные Сочи. Любимая наша, родная страна!»

    – Какая у вас замечательная футболка, – говорю я, присаживаясь на краешек стула в саду.

    – Правда? – Кажется, хозяйка светится от счастья. – Я специально для вас надела. На отдыхе купила этим летом. Вероятно, вас интересует, почему я уехала из Швейцарии? Я прожила там 21 год…

    – Для начала – как вы там оказались? Вы ведь русская…

    Надежда пожимает плечами:
    – Я вышла замуж. Будучи студенткой, работала гидом и однажды познакомилась с молодым человеком... Моим рабочим языком был немецкий. Я окончила институт имени Мориса Тореза. Правда, волею судьбы оказалась во французской части Швейцарии. Сейчас там живут мои сыновья и бывший муж. А я уехала спустя два года после развода.

    – В Швейцарии вы скучали по России?

    – Конечно. Иначе бы не вернулась. Как только я выучила французский – а я его вообще не знала до переезда – то стала удивляться, о чем говорят люди в Швейцарии. Мы жили в Советском Союзе и представляли, что за границей полная свобода. В Европе были открытые границы, и я всегда предполагала, что люди там более развитые. Но когда я выучила язык и стала понимать разговоры швейцарцев… Знаете, это был шок.
    В Советском Союзе нам говорили, что Запад плохой, а на кухне мы обсуждали, что это все не так. Оказалось – нет. Когда произошло осознание, оно было очень жестким. Да, швейцарцы благополучно жили и их не «прихватывало», как нас. История наша очень сложная, но в то же время она дала возможность сильным стать еще сильнее. И там, в Швейцарии, все прогрессивные люди очень уважают Россию. Не только Чайковского и Толстого. Были те, от которых я услышала такую фразу: «Россия нас спасет».
    Я жила в городе Невшатель. Из этих же мест был самый известный швейцарский писатель – Фридрих Дюрренматт. Однажды я попала на спектакль по его рассказу «Туннель». Он написал его еще будучи студентом, во время войны. Как-то он ездил в Цюрих, и в туннеле ему пришла идея: поезд идет, а туннель не кончается. Люди вокруг смеются, пляшут… И он с тревогой стал у всех спрашивать: «Почему туннель не заканчивается? Я здесь сто раз уже ездил…» Он дошел до первого вагона и выяснил: поездом никто не управляет… Он написал это в 1940-е годы. А как это актуально сейчас...

    – Как же вы очутились в Староселье, вдали от цивилизации?

    – Захотела купить землю, и мне кто-то сказал: есть участки недалеко от Москвы, в Угранском районе. Помню, в 1999 году шла сюда пешком от Ломенки. Первое, что увидела, – купол дома Синельниковых. На пороге стоял отец Димы – Дмитрий Владимирович – в тужурке, мужчина с бородой и умными ясными глазами. Здороваюсь с ним, а он мне руку целует... Я же не знала, что он преподаватель, геолог, который закончил французскую спецшколу… И я очаровалась.

    – Вас не смутило отсутствие электричества?

    – Я думала, что оно придёт быстрее… Без электричества провожу здесь уже девятую зиму – я по зимам считаю. В Староселье живут разные люди. И нам порой сложно договориться. У нас очень многие – вы будете смеяться, Маша, – протестовали против дороги. Аргументы были самые смешные. И с электричеством то же самое…

    – Потому что не хотят цивилизации? – настораживаюсь я.

    – Потому что не хотят столбов. В Швейцарии, конечно, «кабельное электричество» – столбов нет. Здесь, в России, это финансово невозможно. Здесь поселились те, кто согласен жить при свечках.

    – И вы девять лет живете без света?

    – Почему? У нас солнечные батареи, – говорит она. И показывает на стену дома, облепленного «сотами» электронных табло. – Правда, сейчас вот полетели аккумуляторы...
    – Ничего не дают эти батареи: когда световой день маленький – они просто не успевают напитываться солнцем, – вклинивается в разговор Дмитрий и машет рукой. Его дом тоже «обклеен» зеркальной мозаикой. – Сама батарея стоит недорого – тысяч 15. Но аккумуляторы за 30 тысяч нужно менять каждые пять лет. А их – четыре штуки!
    Надежда продолжает:
    – Иногда включаем генератор. Я пытаюсь работать на «удаленке» – делать переводы, но из-за отсутствия постоянного электричества это сложно…

    – Вы не скучаете по Швейцарии?

    – Нет.

    – Абсолютно?

    – Абсолютно.
    – Маш, ну какая Швейцария? – улыбается Дмитрий. – У нас теперь дорога есть, до Климова Завода рукой подать – а там в магазинах даже оплату карточкой принимают!
    На окраине Староселья – оживление. Сегодня среда, а значит, всего пару часов будет работать пекарня Евы Пфайфер. Народу в пекарне – не протолкнуться. От печи веет жаром, в воздухе чудесно пахнет свежеиспеченным хлебом. Я опускаюсь на лавочку и наблюдаю за посетителями пекарни – в основном это дети с авоськами. Но есть и взрослые.
    «Костя, ты возьми пиццу, а мы – чиабатту, а то остальным ничего не останется», – шепчет мальчику женщина в возрасте в цветастой футболке и тысячной купюрой в руке.
    Со мной на лавке сидят две девочки лет 10, машут ногами и делят между собой выпечку на прилавке: «Вон тот пирог будет точно мой! А этот, со сливами, так уж и быть – тебе».
    Первой к прилавку подскакивает Маша – лет 14. Она в растерянности застывает перед ватрушками и пирогами. Долго не может определиться, а потом, кажется, начинает скупать все подряд.
    «Чиабатта, хлеб, – перечисляет черноволосая женщина за прилавком – это и есть Ева Пфайфер. – Ещё четыре маленькие пиццы по 70... Получается 280. Пироги со сливами будешь? Машулька, вот очень вкусный яблочный рулет. Помнишь, я давно тебе его советовала….»
    «А можно мне все-таки еще один пирог с абрикосами?»
    «Унесёшь?»
    «У меня корзинка есть! На велике!»
    Она останавливается в дверях и откусывает кусочек пирога. На её губах, как изморозь, появляется нежная белая каёмка сахарной пудры. Дверь опять открывается. На пороге – молодой мужчина с бородкой-треугольником.
    «Кто последний?»
    «Андрей, – говорит ему Ева, не отвлекаясь от калькулятора и не поднимая головы, – я уже отдала твоим всё, что ты заказывал!»
    «Да мне в гости надо. Я за гостинцем».
    Ева улыбается: «Какой чудесный день! Сегодня все в гости идут или у кого-то гости. Не всегда такое оживление у нас…»
    Ева – полячка с немецкими корнями. У неё нежное лицо, тёмные пушистые ресницы и красивый акцент. Когда её муж, «русский немец», Максим предложил ей переехать из Баварии в глухую русскую деревню, она сгоряча сказала: «Ты что? Дурак?» Теперь вспоминает это с улыбкой: в Староселье ей нравится, переезжать не собирается.
    Три года назад они с Максимом вошли в государственную программу как молодые фермеры, и государство выделило им деньги на строительство дома. Дважды в неделю Пфайферы торгуют хлебом здесь, в Староселье. Один раз ездят в калужский город Юхнов – продавать изделия на рынке.
    Максима я нахожу за пекарней. Он сидит на берегу пруда и кормит из ложки своего маленького сына. Всего у Пфайферов пятеро детей.
    Максиму было 13, когда в 1991 году его родители решили переехать с Урала на историческую родину, в Германию. А в 2003-м он вернулся. Не на Урал, а на Смоленщину.

    – Но ведь в деревне очень сложно жить, – возражаю я. – Отсутствие дороги, света…

    – Это не всегда важно, – спокойно отвечает он. – Для нас в приоритете – спокойная жизнь, наше хозяйство, то, что мы создаём своими руками… Да, чтобы чего-то достичь, нужно приносить жертвы. Кто-то не готов – тот и живёт в городе, в комфорте. А мы – здесь, и это наш выбор. Какие наши жертвы? У нас, например, нет холодильника. Потому что нет постоянного электричества. Как только его проведут, мы, конечно, купим холодильник – для пекарни. Давно хотим делать домашнее мороженое из своих ягод.

    – Германия – страна строго определённого порядка. И вы наверняка к этому привыкли…

    – Я думаю, каждый народ живёт по-своему. Недавно у нас гостили коренные немцы. И я заметил, что им в Германии чего-то очень сильно не хватает. Того, чего не хватало мне, когда я жил в Баварии.
    Максим умолкает, рассеянно глядя на поблескивающую воду.
    – Свободы, воли… Называйте это как хотите. Понимаете, человек, который живёт в России, он этого понять не может. Потому что не может сравнить. Германия – страна маленькая, там слишком много условностей, в нашем понимании – порядка. С одной стороны, это хорошо. С другой – в человеке начинает затухать творчество. И люди от этого страдают. Я видел, как горели глаза у тех коренных немцев, которые сюда приезжали. Они хорошо зарабатывают, у них есть квартиры и машины. Но они недовольны жизнью в Германии, потому что она надевает на них кандалы.

    – В Староселье кандалов нет?

    – Мы недавно готовились к свадьбе старшей дочери и две недели на рынок в Юхнов не ездили. А сейчас приезжаем, люди подбегают и говорят: «Наконец-то вы опять вернулись! А то мы испугались… Как мы без вас-то будем…»

        Фото: Виктория Малий

    Ссылка

   



Cказка1.jpg
 Описание:
 Размер файла:  219.09 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка1.jpg



Cказка2.jpg
 Описание:
 Размер файла:  98.66 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка2.jpg



Cказка3.jpg
 Описание:
 Размер файла:  90.5 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка3.jpg



Cказка4.jpg
 Описание:
 Размер файла:  122.73 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка4.jpg



Cказка5.jpg
 Описание:
 Размер файла:  91.28 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка5.jpg



Cказка6.jpg
 Описание:
 Размер файла:  91 KB
 Просмотрено:  245 раз(а)

Cказка6.jpg


Сб 08 Дек 2018 20:39 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
VV
Светловолосый брат VladimirVas'a


Зарегистрирован: 21.03.2010
Сообщения: 1991

Сообщение Ответить с цитатой
   
    Александр Латкин. газета.ru, 14.11.2018

Где мой кусок Родины?
    Александр Латкин о том, что нужно наконец раздать землю людям



    Палата больницы в крупном уральском городе. Вынужденные послеоперационные друзья – полицейский и кавказец примерно одинакового возраста и комплекции – часами разговаривают обо всем. Их взаимная симпатия описывается диалогом типа:
    – Я бы на улице тебя из вредности остановил!
    – А я бы с тобой договорился!
    Вполне ожидаемо разговор выходит на главную тему для мужчин такого возраста и социального статуса – о Сталине. Как правило, их мнения почти во всем схожи, но у кавказца к Сталину личное.
    – А за что он нас высылал?
    – А было за что! – горячится полицейский. – И он войну выиграл – половина Европы наша была! Чехословакия, Болгария, Польша! Польша наша была!
    – А зачем тебе Польша? – удивляется кавказец. – Тебе своей земли мало? Я когда домой еду, столько пустой русской земли вижу. Столько брошенных деревень. У нас не так.
    Утверждать, что русские ленивые и бросили свою землю, а кавказцы нет – нечестно и несправедливо. И Советская Империя развивалась прежде всего за счёт ограбления русского крестьянина. И сельское хозяйство в позднем РСФСР считалось третьестепенной отраслью – чего стоит понятие «неперспективная деревня». И к частной экономической деятельности в так называемых «национальных республиках» Советская Власть относилась благосклонно. И в центральной России урбанизация шла и идёт быстрее. В итоге пустой земли в России очень много – из космоса ночью на огромных территориях не видно ни единого огонька.
    Даже между Москвой и Петербургом полно пустой земли – ночью в окне поезда иногда темно, как в Сибири. А это самая загруженная дорога страны, здесь должно быть сплошное море огней – как в Западной Европе.
    И когда глядишь на эту темень за окном, возникает крайне простая мысль – эту землю нужно раздать. Отпиареный гостелевидением так называемый «дальневосточный гектар», наверное, прекрасен. Но нужно иметь очень сильные причины для того, чтобы уехать на Дальний Восток, например, из Центральной России. А в этой центральной, традиционной России такой гектар получить сложно. Точнее, получить его может лишь тот, кто профессионально занимается фермерством.
    Например, в Костромской области (так и хочется её назвать по старорежимному губернией) раздают землю – оказалось, что около 60% плодородных полей и заливных лугов в области пустуют. Пытаются раздавать землю и в других местах – например, в Вологодской области. Однако везде речь идёт лишь о сельскохозяйственных землях и на них обязательно нужно что-то производить.
    Но почему эту землю нельзя раздавать для постройки домов, для жизни? Она же всё равно пустует? И почему для постройки домов нельзя раздавать земли, не пригодные для сельского хозяйства? Ведь эта земля даже не учтена? Почему нельзя раздавать людям куски леса?
    Ответ на этот вопрос прост и вечен – нельзя потому что нельзя. Другого объяснения нет.
    При этом резкого увеличения сельскохозяйственных земель и не нужно. В современной России, в отличие от СССР, производство еды развивается вполне успешно – по крайней мере, так называемая «продовольственная безопасность» достигнута и страна в случае чего способна прокормить себя сама. Более того, на мировом рынке зерна Россия занимает одно из главных мест. Да и в условиях современного производства фермеры всё равно не смогут потеснить огромные сельскохозяйственные холдинги, обеспечивающие эту продовольственную безопасность – как правило, фермеры способны добавить к базовой еде лишь приятные и дорогие излишества. Поэтому всю свободную землю и не нужно отдавать под сельское хозяйство.
    Но раздача гражданам земли для жизни даже не обсуждается. Более того, если взять выдаваемый государством гектар, построить дом и просто в нём жить, то гектар отберут и ещё оштрафуют. Я помню, как в уральской советской деревне наш хорошо и официально зарабатывающий сосед-геолог к маленькому домику в два окна пристроил ещё такой же, а над ними возвёл второй этаж. Полгода его таскали по кабинетам и партсобраниям и довели до инфаркта. У нашей семьи не было средств на такое строительство, но и нас советское государство решило ограничить, заставив отрезать от исторически прилагавшихся к дому 15-ти соток положенные 6. Кстати, кто-нибудь может ответить – почему тех соток было именно 6, а не 5 или 7?
    В результате 9 соток рядом с нашим домом пустовали несколько лет, а затем были отданы совхозному трактористу, который по марксистской классификации был уже не крестьянином, а пролетарием, отчуждённым от средств производства. Он весь установленный КЗОТом рабочий день обрабатывал государственную землю и в свободное время хотел развлекаться, а не ковыряться на этих 9 сотках. Поэтому он неофициально отдал их нам за нерегулярные выплаты главной советской валютой – бутылкой водки.
    Тогда у таких действий государства было хотя бы идеологическое обоснование – коммунистическое начальство боялось появления класса мелкого производителя, нового кулака, маленького капиталиста.
    А сейчас какая идеология запрещает людям просто жить на своей земле? И даже тогда, при всех ограничениях тот жалкий клочок земли принципиально изменил страну – сгладил нехватку продовольствия, повлиял на развитие инфраструктуры. Обсуждать влияние появления у миллионов людей своей земли на производство стройматериалов, транспорт, телекоммуникации не стоит – оно будет сейчас очевидно значимым.
    Распространение горожан по стране повлияет и на наше искусство. Смотришь американское кино и видишь, что они любят свою землю – даже в фильмах ужасов Америка показана любовно, с непредумышленным восхищением. Сейчас наши фильмы чаще всего снимаются в Москве и Петербурге. И дело не только в том, что именно в этих городах из-за нашей чудовищной централизации сосредоточены основные творческие силы. Это звучит наивно и излишне пафосно, но если издерганные городской жизнью люди будут чаще бывать на природе, они и страну свою будут любить сильнее, примирятся с её несправедливостями и несовершенствами.
    Помню как мой отец – потомственно интеллигентный человек, бравировавший в своём секретном КБ дворянскими корнями – приезжал в пятницу вечером в наше шестисоточное «имение» и, не заходя в дом, шёл на участок и смотрел, что выросло за неделю на его земле. Я тоже так хочу.
    Да и централизация наша фирменная будет разбавлена, распределена по стране. К тому же, люди с городским опытом изменят и политическую жизнь в провинции, сделают её более прозрачной и демократичной. Именно так принесли городские в позднесоветскую деревню новые сельскохозяйственные технологии. Помню, в нашей уральской деревне поначалу местные выращивали на так называемых «приусадебных участках» лишь картошку, лук и смородину с малиной. И лишь после прихода городских в деревне появились теплицы с огурцами и помидорами, выросла на скудных уральских землях клубника. Особенно сильно среди сдержанной уральской природы смотрелась завезённая с Дальнего Востока облепиха. Конечно, тогда было нечестно ждать внедрения инновационных сельскохозяйственных технологий от населявших деревню старух, чьи мужья были растрачены советской властью.
    Сейчас необходимость преодоления последствий разрухи конца СССР и 1990-х годов даже привела к появлению политологической концепции повторной колонизации страны.
    Однако глупо ожидать от современного городского жителя колонизаторской удали покорителя Сибири Ермака Тимофеевича. Поэтому земли нужно раздавать прежде всего там, где уже есть коммуникации, там, где уже жили предки нынешних городских жителей. Поэтому стоит начинать с Черноземья и Нечерноземья, с юга России. В известном смысле, этот процесс станет нашим возвращением на историческую родину.
    Зачем сейчас всем жить в городах? При современных средствах связи и транспорта городской житель вполне может проводить часть жизни на расстоянии в несколько сотен километров от своей квартиры. Сейчас политики и экономисты совершенно серьёзно обсуждают возможности введения безусловного базового дохода – некоей выплаты каждому гражданину, которую вполне логично будет тратить на жизнь вне дорогого города.
    Роботизация скорее всего приведёт к постепенному сокращению рабочей недели – увеличившиеся выходные дни люди будут охотно проводить на своей земле. Кстати, внедрение роботов, оснащённых искусственным интеллектом (ИИ) не обязательно приведёт к тотальной безработице – нужны будут люди, обучающие компьютерные программы правильно воспринимать реальность. И таких новых профессий, требующих лишь всё время быть «онлайн», будет всё больше. Подобные и ещё непредсказанные, неожиданные новшества будут уменьшать необходимость постоянного присутствия людей в городах. Почему бы им не жить на своей земле?
    Очевидно, что проекты дарения земли людям вызовут множество возражений: «Чиновники раздадут лучшие участки своим»; «Возникнет спекуляция»; «Глупые граждане продадут участки за ящик водки как ваучеры»; «Земли зарастут бурьяном и борщевиком». Очевидно, против будут прежде всего региональные чиновники – им не понравится появление в их вотчине образованных и знающих о своих правах горожан и они не захотят строить инфраструктуру для новых жителей. Однако развитие коммуникаций неизбежно приведёт к появлению элементов цифровой демократии. А новые технологии в ближайшем будущем позволят построить загородный дом, не зависящий от внешней инфраструктуры, – солнечные батареи дешевеют очень быстро и беспилотные дроны уже могут доставлять товары в любую точку.
    Поиск ответа на возражения против раздачи земли станет хорошим экзаменом для нас как для нации – если не справимся, то тогда с нами можно и не считаться.
    Но что-то подсказывает, что мы справимся – небогатые советские люди смогли освоить 6 соток в условиях тотального дефицита и идиотских ограничений. И советское государство смогло раздать людям эти 6 соток в условиях коммунистической идеологии, явно осуждавшей частную экономическую инициативу. А мы сейчас гораздо богаче и образованнее советских людей, и наше государство при всех своих несовершенствах, безусловно, демократичнее и эффективнее советской власти.
    Но главная гарантия того, что мы возьмём землю и используем правильно – это наши крестьянские корни. После Революции и Гражданской войны, после эмиграции большой части аристократии и интеллигенции, после репрессий против остатков аристократии и интеллигенции, в стране остались преимущественно потомки крестьян. Да, и крестьян резали, уничтожали крестьянскую сущность страны, проводили ускоренную и насильственную урбанизацию. Но русский крестьянин оказался живучим и наша крестьянская сущность проснётся, когда мы будем стоять на своём гектаре и понимать, что это именно наше. Конечно, мы не станем крестьянами. Но и землю свою уже не отдадим. И раздача земли станет запоздалой расплатой государства перед ограбленным крестьянством.
    Правда, пока все подобные рассуждения выглядят наивным прожектёрством. Никогда у наших начальников не помещалась в голове мысль – отдать нашим гражданам что-то просто так. Но и для них здесь кроется огромная выгода – политик, предложивший безвозмездно раздать землю людям, выиграет любые выборы.
    Правда, они не всегда хотят их выигрывать.

    Ссылка  



Aвтор статьи.png
 Описание:
 Размер файла:  41.81 KB
 Просмотрено:  206 раз(а)

Aвтор статьи.png


Сб 22 Дек 2018 18:24 Посмотреть профиль Отправить личное сообщение
Показать сообщения:    
Ответить на тему    Форум «Родовое поселение «Росинка» » 6.5  Политика и общество Часовой пояс: GMT + 3
На страницу Пред.  1, 2, 3 ... 10, 11, 12
Страница 12 из 12

 
Перейти: 
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы можете вкладывать файлы
Вы можете скачивать файлы


Powered by phpBB © 2001, 2005 phpBB Group
Design by Vjacheslav Trushkin / Easy Tutorials (phpBB Tutorials).
Color scheme by ColorizeIt!

File Attachment © by Meik Sievertsen